Пресс-центр

Бюро не стоит на месте и движется только вперед.

← К спику материалов
01
Декабря
2015
Интервью Владимира Рябенко газете «Московский комсомолец. МК БАЙКАЛ»

В рамках соглашения о сотрудничестве с редакцией газеты «Московский комсомолец. МК БАЙКАЛ» Владимир Рябенко дал интервью журналисту газеты Марине Рыбак, в котором рассказал о своей карьере и жизненных и профессиональных принципах и отдельных аспектах адвокатской практики. Ниже приводится полный текст интервью. 

Служить справедливости

 Профессиональное кредо Владимира Рябенко

 Классик юриспруденции Эдмон Пикар так рисовал идеального адвоката: «Лиризм, даже задатки героизма должны быть ему не чужды, он должен быть с нервами, с огнем, да, именно с огнем в работе, великодушным, художественным, красноречивым». Наш герой, конечно, не выразился бы так пылко и романтично, хотя бы потому, что живет и работает не в XIX веке. Нынешний социальный климат не способствует сантиментам. В ходу другие афоризмы. Например, про то, что «адвокат – это человек, который помогает вам получить все, что ему причитается». Но когда трое шестилетних ребятишек спрашивают его: «Папа, а что ты делаешь на работе?», он с полной ответственностью говорит им: «Защищаю людей, когда их обижают». Он не вступает в сражения на неправой стороне. Спасибо крепкому положению бизнес-адвокатуры «Владимир Рябенко и партнеры», может себе это позволить. Его первый наставник – легенда иркутской юстиции Генриетта Цырлина тоже всегда была уверена в справедливости своей позиции защитника, хотя в уголовном праве, в котором она специализировалась, это не всегда легко. Фундаментом ее убеждений служил постулат: наказание должно быть соразмерно вине. За год, пока будущий юрист Володя Рябенко стажировался в «оруженосцах» у Генриетты Владимировны, суд ни разу не вынес иного приговора, чем тот, на котором настаивала она. Кавалер Золотой медали им. Федора Плевако – столпа российской адвокатуры, Цырлина навсегда осталась для своего ученика примером высочайшего мастерства и безупречной профессиональной чести.

 

- На самом деле, незапятнанная репутация, спокойная совесть – это не только важные гуманитарные ценности, - рассуждает мой собеседник, - это ведь и весомый социальный капитал. Когда восемнадцать лет назад мы с друзьями втроем начинали нашу карьеру в иркутском бюро Московской коллегии адвокатов «Глаус», думаю, набирать авторитет нам помогало именно то, что люди рекомендовали нас друг другу как порядочных, а не только квалифицированных юристов. Впрочем, в нашем деле эти качества тесно связаны друг с другом. Наши клиенты могут быть совершенно спокойны за конфиденциальность своих сведений, уверены, что никто из моих адвокатов не станет «играть на два поля», что, к сожалению, практикуют некоторые недобросовестные коллеги. Они знают, что мы стопроцентно выложимся на конечный результат, стараясь найти оптимальный и самый недолгий путь защиты их интересов. Всем знаком анекдот о молодом адвокате, получившем контору в наследство от своего отца – старого еврея. Парень, радостный, сообщил родителю, что в одно заседание выиграл дело, которое тот вел годами. В ответ папаша воскликнул: «Простофиля, что ты натворил? Это дело столько лет кормило всю нашу семью!» Так вот, для нас экономия времени клиента – один из ведущих приоритетов. Поскольку мы работаем с контингентом весьма серьезных предпринимателей, то понимаем: время бизнесмена – это главное, что у него есть, время – деньги. Чтобы сберечь для него время, как можно скорее уладив возникшие проблемы, для этого надо быть, во-первых, виртуозами в профессии, а во-вторых, глубоко и неравнодушно включаться в эти проблемы, как в свои собственные. Я говорю на самом старте сотрудничества: это дорого. Но зато за качество защиты и за сроки можно не переживать.

 

- Владимир Валерьевич, вы говорите, что пропускаете беды клиентов через себя. Но ведь это большие  нервные издержки, риск эмоционального выгорания. Не избыточен ли такой подход?

 

- Мне кажется, без этого нельзя. Да, нет, я это просто знаю. Даже по опыту. У меня есть одно профессиональное суеверие. Когда суд удаляется на заседание, я прислушиваюсь к своему нервному тонусу. Если переживаю, хожу взад-вперед, курю одну за другой, - можно не сомневаться, мы дело выиграем. А если внутри штиль, то, вероятно, проиграем. Я уже до того в этом не раз убеждался, что, бывает, начинаю нарочно сам себя «раскачивать», поднимать волнение. И ведь побеждаю! Восемнадцать лет работает эта примета. Может, это оттого, что с холодным сердцем нельзя относиться к человеческим невзгодам. Для каждого клиента его конкретное злоключение – настоящее испытание, «черная полоса». Мы реально со всеми подзащитными проживаем ситуацию. А на чем еще должна строиться доверительность между адвокатом и клиентом? Отношения, которые между ними устанавливаются, не просто деловые, они, в каком-то смысле, почти интимные. Не сочувствуя, не сопереживая, кого ты защитишь? Я считаю, что быть хорошим адвокатом – это не только быть грамотным, умелым юристом. Надо еще быть очень коммуникабельным, эмпатичным человеком. Это не донкихотство. Это одно из важных условий успеха. Когда заключаем договор, мы не даем пышных обещаний или железных гарантий. Но мы всегда болеем за клиента и бьемся за него. Наша работа не из тех, что остается за порогом офиса, она и дома не отпускает. Бывает, проснешься ночью, придет в голову эффективный маневр. Вскакиваешь и начинаешь записывать, развивать стратегическую линию, просчитывать будущие «ходы в шахматной партии» со стороной оппонента. Зато потом какое удовлетворение от выигранных процессов! Эйфория!

 

- И часто победа бывает за вами?

 

- Поражения редки. И, в большинстве случаев, они временные. Впоследствии, в судах высших инстанций, нам, как правило, удается доказать правоту своих позиций.

 

Адвокатское бюро «Владимир Рябенко и партнеры» славится в Приангарье и за его пределами как надежная команда искусных профи, входящая в пятерку лучших в регионе. Клиентура фирмы – преимущественно тяжеловесы предпринимательства. Специализация – правовая поддержка бизнеса в сложных коллизиях всевозможных рыночных процессов и взаимоотношений с государством. В дружном небольшом коллективе трудится уникального мастерства налоговый адвокат. Реноме и гонорарный ценз фирмы высокие.

 

Сегодня трудно и представить, что все началось с беспримерной дерзости трех молодых юристов, которые выдержали жесточайший экзамен в столичной коллегии адвокатов, а потом полгода пахали с восьми утра до двух ночи без выходных, по крупицам нарабатывая клиентскую базу в родном Прибайкальском регионе. Один из товарищей сохранял еще свою работу в крупном банке, и в самые нехлебные месяцы делил ее на троих. Жены ребят практически не видели, но те решили во что бы то ни стало доказать себе и другим, что они лучшие, что им стоит доверять имущество, капиталы, коммерческую тайну и деловую будущность. Одним из первых к героической тройке обратился Юрий Тен.

 

- Он приехал к нам прямо с самолета из Москвы, в одиннадцатом часу вечера, что для нас было в тот момент разгаром рабочего дня, - вспоминает Владимир. – Поведал свою беду, сказал, что верит в нас, хотя дело нешуточное. Нас это очень воодушевило, мы вступили в  тяжкую битву и сумели добиться правды. Это была одна из первых наших судьбоносных побед. Мы заявили о себе и, что еще дороже, почувствовали свои силы и возможности.

 

Юрий Тен был депутатом Госдумы, подолгу находился в Москве. И этим воспользовались его нечистые на руку соратники по бизнесу. В какой-то момент известный предприниматель понял, что АО «Труд», которое он огромными усилиями создал и вывел в большое плавание, ему фактически уже не принадлежит. Молодому, еще необстрелянному адвокатскому трио удалось расплести хитроумные узлы бизнес-интриг и вернуть талантливому производственнику его империю. Большинству земляков и избирателей депутата эта драматическая история до сих пор неизвестна. Это «невидимые миру слезы». Но в солидных бизнес-кругах она не прошла незамеченной. Сейчас каждый из «трех мушкетеров», некогда организовавших адвокатское бюро «Глаус», работает автономно. У каждого свое коммерческое предприятие. Но принципам, положенным в основу карьеры в самом начале, они до сих пор верны.

 

- Бывали потом в нашей практике полярные предложения – у кого-то бизнес отнять, помочь «обстряпать» эту комбинацию, - рассказывает юрист. - Такие «подвиги» не для нас. Не работаем мы и на два фронта, что, в общем-то, не диво среди адвокатов.  

 

- Ну, это уж грубое нарушение адвокатской этики.

 

- Между тем, я помню, глава Московской коллегии адвокатов Гасан Мирзоев – истинный зубр – в свое время ухитрился помирить двух чего-то не поделивших предпринимателей. С того и другого взял по 250 тысяч долларов. Сенсация была. Мы восхищались. Теперь набирает ход новое правовое направление - институт медиаторства. Медиаторы – юристы, которые специализируются как раз на поисках консенсуса между двумя «воюющими» сторонами. Открываются специальные конторы. У нас в БГУЭПе даже курс такой ввели. Но я что-то пока скептически смотрю на эти западные новшества. Мне, по крайней мере, странно, почему два соперника не могут сами прийти к разумному соглашению, а препоручают это стороннему функционеру. Но, время покажет…  

 

- Ваша наставница адвокат Цырлина работала в уголовных процессах. Но вы почему-то выбрали гражданское право.

 

- Я восторгался ее искусством. Однажды был под сильным впечатлением, когда она прямо в зале суда освободила из-под стражи молодого паренька, доказав, что следствие ошиблось, обвинив его в убийстве. Оправданный на колени упал, плакал. Тут просто судьба человека решалась. Но я понимаю, что судебные ошибки, ошибки следствия – эпизоды локальные. Основная масса уголовников карается за дело. Мое убеждение: вор должен сидеть в тюрьме. Нередки случаи, когда преступники уходят от ответственности благодаря адвокатам, умело использующим процессуальные промахи и недочеты оперативников. Мне претит в этом участвовать. Поэтому я сразу зарекся от «уголовки». Да и блестящий преподаватель на юрфаке ИГУ Александр Степанович Козлов всегда говорил нам, что за гражданским правом в России – будущее. Я выбрал эту сферу. И ничуть не разочарован за долгие годы практики.

 

- В последнее время вы лично не ходите на процессы, этим занимаются ваши сотрудники. Но «дирижирование ансамблем» адвокатов - за вами. И вы, конечно, как хороший дирижер, знаете досконально каждую «партию»?

 

- Безусловно. Я не участвую в процессах технически, но стратегически и концептуально – все в моих руках. У нас в конторе самый напряженный день пятница. Все адвокаты собираются за общим столом, и мы прорабатываем каждое дело в деталях. Разбираем линию защиты, анализируем встречные проблемы, сопоставляем разные варианты их решения, предугадываем развитие событий.

 

- Возможны такие контрмеры оппонентов, которые могут вас ошеломить, обезоружить?

 

- Вот сегодня я уже могу сказать, что врасплох нас застать практически невозможно. Все-таки опыт наработан колоссальный. Но еще несколько лет назад москвичи могли поставить нас в большие затруднения. Просто потому, что применяли тактические маневры, которых у нас в регионе еще не было в ходу. Помнится, к примеру, дело с московским противником, который молниеносно переводил активы, закрывая предприятия и регистрируя новые, причем в разных концах страны. Чтобы своевременно реагировать на эти «выкрутасы», нам пришлось изрядно вымотаться. Но даже этих ловкачей мы, в конечном итоге, одолели. Правда, с чувствительными потерями. Очень мешала защите самодеятельность самого нашего клиента. Мы в подробностях разъясняли ему выгодные позиции, но он, что называется, допускал «отсебятину», чем нарушал стройность линии «обороны». Так бывает, когда бизнесмен не может принять удар по самооценке, признать, что его переигрывают. Клиент в судебном процессе рискует утратить адекватность, так как идет на поводу у эмоций. Грамотный юрист оценивает ситуацию как профессионал, твердо держится логики, учитывает все нюансы делопроизводства. Поэтому, конечно, надо безоговорочно доверять адвокату и следовать его рекомендациям. Особенно, если у вас зашкаливают нервы.

 

В последнее время подобных сложностей мы не встречаем. Шаги противника мы видим наперед, с клиентами добиться взаимопонимания тоже умеем. Недаром стажировались у хороших психологов. Но приходится сталкиваться с другими досадными вещами. Удручает низкий профессионализм отдельных работников правовой системы. Вот сказал, и сам вздрогнул. «Низкий профессионализм». Профессионализм или есть, или его нет, по большому счету, не может он быть низким, как немыслима «вторая свежесть» - только первая, она же и последняя. Но, к прискорбию, приходится признать, что сегодня в юриспруденции развелось немало слабых адвокатов, да и некоторые неопытные судьи допускают хрестоматийные ошибки. Наверное, это издержки профессионального образования, качество которого сползает на глазах. Очень тягостно и тоскливо, когда в процессе вынужден на пальцах доказывать, что белое – это белое, растолковывать какие-то азбучные истины. Жалко пороху, честное слово. Это как микроскопом гвозди забивать. Когда у оппонента адвокат жиденький, это огорчительно. Скучно бороться с беспомощным соперником. Хочется настоящего спортивного азарта, увлекательной борьбы, блестящих находок, крутых виражей.

 

- Как же тогда совместить со спортивным азартом ваше правило всегда идти на мировую, если к этому есть предпосылки? Вы с партнерами – такие бравые бойцы, а порой предпочитаете «худой мир доброй ссоре»?    

 

- Действительно, когда есть резоны для нашего клиента, мы охотно инициируем решение дела миром, хотя при этом существенно теряем в гонорарах. Поймите, в нашей работе нельзя ставить во главу угла денежную выгоду, это исказит весть ее изначальный смысл. Мы работаем, прежде всего, для того, чтобы решать проблемы людей. И если их можно решить быстрее и с наименьшей кровью, - это идеальная перспектива. Главное, чтобы клиент оставался довольным. Хочется, чтобы наша работа как-то умножала позитив. Нынче порой посмотришь вокруг, на жизнь в целом, и видишь, что она грустна и  не позитивна. И если появляется шанс снизить градус негатива, его надо использовать по максимуму.

 

- Владимир Валерьевич, у вас хорошая семья, завидное взаимопонимание с женой – человеком тонкой творческой натуры. Ее замечательная живописная картина в вашем кабинете меня очень впечатлила. Вы – счастливый отец тройни, девчушек-близняшек и резвого хлопчика. Чего бы вам хотелось в семейном, человеческом плане?

 

- Очень хочется, чтобы дети, когда подрастут, реализовали себя в таком деле, которое будет им в радость. Вот как я отдаюсь свое работе - с удовольствием, с неугасающим интересом, так что и усталость не в счет. У меня мечта написать для своих сына и дочек книжку отцовских наставлений. Как жить, чтобы…

 

- Умножать позитив?

 

- Ну, конечно. В сущности, все сводится к нескольким очень прозрачным вещам. Верно дружить, стоять за дружбу в любых ситуациях. Не делать зла. Чтить семью, как святыню. Слышать и понимать другого человека, даже самого несхожего с тобой. Тригонометрию в школе преподают, меня ею терзали до посинения, хотя в жизни она мне ничуть не пригодилась. Но никто не учит детей и людей вообще искусству взаимодействия, коммуникации, сотрудничества. Только жизненный опыт и личный пример мудрых старших. А ведь это, наверное, самое главное и есть – вести диалог с теми, кто встречается на жизненном пути, диалог с обществом, с самой жизнью, по большому счету. Маугли каждому встречному в джунглях говорил волшебное заклинание: «Мы с тобой одной крови». В этой фразе – зерно высокого уровня духовности, понимание корневых законов мироздания. Их надо соблюдать, не просто с готовностью, а даже с удовольствием. Это легко и приятно.

 

Марина Рыбак

 

Яндекс.Метрика